8 (495) 500-29-80

ПОЧЕМУ МЫ?


Специализация

Наша специализация — это «Банкротство» и «Возврат долгов» — ничего лишнего. Мы сосредоточились только на том, что умеем.


Опыт

Мы практикуем уже более 10 лет. Никакой теории — только практика! Занимаемся взысканием долгов и банкротствами с 2007 года.

 


Мы всегда на связи

Большая часть наших клиентов, работаю с нами со дня нашего открытия — чем мы гордимся.

  • Телефон: 8 (495) 500-29-80
  • Почта: info@iqpravo.ru
  • Адрес: Москва - Сити, Башня "Город-Столиц" 42 этаж.

Юридическая помощь через правовую услугу


В соответствии с п. 1 ст. 48 Конституции РФ каждому гарантируется право на получение квалифицированной юридической помощи. В случаях, предусмотренных законом, юридическая помощь оказывается бесплатно.

Конституция РФ как первооснова, первоисточник, база прав и свобод человека и гражданина подтверждает в этом свою универсальность. Поэтому конституционное право на юридическую помощь рассматривается как неотъемлемое право каждого гражданина (человека). В силу универсальности Основного Закона данное право приобретает также универсальный характер, в который включаются все виды правовой (юридической) помощи.

Публичный элемент в правовом регулировании юридических услуг определяет их особую роль и одновременно основу правового регулирования и порядка оказания.

В соответствии с п. 1 ст. 1 Федерального закона от 31 мая 2002 г. N 63-ФЗ "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации" адвокатской деятельностью является квалифицированная юридическая помощь, оказываемая на профессиональной основе лицами, получившими статус адвоката.

Следует учесть, что адвокатура является профессиональным сообществом адвокатов и как институт гражданского общества не входит в систему органов государственной власти и органов местного самоуправления (п. 1 ст. 3 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре в Российской Федерации"). Вместе с тем Федеральный закон "Об адвокатской деятельности и адвокатуре" предпринял попытку указать на особое место адвокатуры в структуре гражданского общества, отождествляя соответствующие положения Конституции с деятельностью адвокатских образований. Причем не совсем удачно законодателем выбрана модель отграничения функций социального независимого института от предпринимательства и коммерческого характера деятельности адвоката. Как указывается, данное понятие раскрывается лишь применительно к характеру юридической помощи, оказываемой адвокатами в рамках их адвокатской деятельности, и не носит общего характера .

Услуги адвоката не исчерпываются только уголовными делами, из этого исходит и конституционное содержание понятия "квалифицированная юридическая помощь". Поэтому нельзя ограничительно толковать положения Конституции.

В деятельности адвокатуры при оказании квалифицированной юридической помощи одновременно присутствуют частный и публичный (всего общества в целом) интересы. Публичный интерес выражается в установлении режима законности, своевременном пресечении нарушений прав и свобод граждан, восстановлении нарушенного права и предупреждении таких нарушений в будущем .

Следует учесть, что в настоящее время адвокатская деятельность не определяется только особым ее характером. Адвокатура, помимо традиционных правозащитных функций, выполняет значительный объем и общегражданской юстиции. Адвокаты оказывают услуги не только гражданам (физическим лицам). Значительную часть их работы составляет представление интересов юридических лиц, например в арбитражном процессе. Действующее процессуальное законодательство наглядно показывает место современной адвокатуры как всеобъемлющего органа правоохраны.

Если исходить из публичного характера деятельности адвокатуры - выполнение государственной функции, связанной с защитой прав и законных интересов граждан, то следует указать на достаточно объемный предмет услуг адвоката. При этом в условиях обеспечения интересов клиента какие-либо обязательства адвоката, возникшие перед клиентом, должны принять универсальный характер. В таких обстоятельствах говорить о четко выстроенном отдельном виде обязательств, предусмотренном гражданским законодательством, например опосредующем отношения адвоката и подзащитного, вряд ли обоснованно. Характер таких обязательств с точки зрения гражданского законодательства носит смешанный характер, а с позиции публичного интереса вообще не имеет значения.

М.З. Пак полагает, что договоры на оказание правовых услуг определяются различной направленностью, в основе которых лежат либо отношение представительства, либо внутренние взаимоотношения адвоката и его клиента .

Условие о предмете договора об оказании юридической помощи представляет собой описание деятельности юриста по конкретному делу.

Предусмотрев в договоре оказания правовых услуг определенный перечень взаимных обязательств, нельзя вести речь об их расширительном толковании. Иначе говоря, адвокат не вправе выйти за пределы правомочий, установленных договором.

При этом вряд ли может быть соблюден принцип действовать разумно и добросовестно в интересах клиента. Например, в гражданском (арбитражном) процессе адвокат не может выступать в качестве самостоятельной процессуальной фигуры - он связан полномочиями, которые должны следовать из его представительской функции.

С другой стороны, в уголовном процессе статус адвоката диаметрально противоположен: уголовно-процессуальное законодательство определяет адвоката как участника процесса наряду с обвиняемым. В этом смысле процессуальный закон исходит из публичной роли адвоката как лица, выступающего в качестве защитника. И здесь арсенал средств, которые вправе использовать адвокат для защиты своего клиента, не может быть исчерпан только в соответствующем договоре. Ограничения могут иметь место только в той мере, в какой допускает это законодательство.

Между тем отмечаются также необходимость уточнения юридического интереса клиента, объем необходимых процессуальных и иных действий; возможные формы расчета и выплаты вознаграждения (почасовая оплата, фиксированные тарифы за отдельные виды услуг и т.п.).

Действительно, если клиент ограничит своего представителя в процессуальных правах, то в ситуации самооговора последний не вправе был бы доказывать суду невиновность своего подзащитного, что противоречит моральной стороне адвоката и самой сущности адвокатской деятельности как имеющей особую публичную функцию.

Адвокатское представительство во многом схоже с общегражданским представительством, где доверитель уполномочивает своего поверенного на совершение юридически значимых действий в рамках установленных законом пределов.

При реализации норм договора поручения адвокат выступает как представитель клиента в суде (иных юрисдикционных органах), а при реализации договора оказания услуг отношения строятся непосредственно с клиентом - осуществление консультаций, подготовка соответствующих документов юридического характера для клиента.

В настоящее время невозможно разграничить правовую природу юридической помощи. Услуги рассматриваются с позиции гражданского законодательства в гл. 39 "Возмездное оказание услуг". При этом в категорию услуг попадают и юридические (правовые) услуги, поскольку законодательством не устанавливается самостоятельное их регулирование.

Между тем правовая помощь охватывает большой круг отношений, никоим образом не отграничивается от гражданско-правовой услуги. Более того, услуги рассматриваются под углом публичных услуг, даже если юридическая помощь гражданину предоставляется бесплатно. Отличие заключается в источнике финансирования: оплата клиента либо средства, специально выделяемые адвокатскому образованию. В свою очередь, законодательство не дает определения понятий "правовая помощь" и "правовая услуга". При этом различие между услугой и помощью проводится не по характеру блага, а в основании его доставления.

Представителями адвокатского сообщества отмечается, что квалифицированная юридическая помощь - публичная функция, осуществление которой гарантировано конституционно. Поэтому оказание квалифицированной юридической помощи не может быть по самой природе предпринимательской деятельностью, направленной на извлечение прибыли. Между тем такое представление вряд ли может получить объективную оценку характера юридической помощи, предоставляемой адвокатурой.

Деятельность адвокатуры носит публичную окраску, что должно определять и методы работы адвокатского сообщества в средствах достижения поставленных целей.

Между тем, рассматривая деятельность адвоката в публично-правовом ключе, к чему стремится адвокатское сообщество, необходимо обратить внимание на иные государственные институты, призванные решать государственные (публичные) задачи.

Например, деятельность нотариуса не относится к правовой деятельности, т.е. к деятельности оказания правовых услуг. Нотариус выступает как лицо, уполномоченное действовать в интересах государства.

Обращаясь к нотариусу для нотариального удостоверения договора, его стороны имеют в виду интерес не в правовой помощи, а в необходимости застраховать сделку от каких-либо неблагоприятных юридических последствий. Одной из задач, стоящих перед нотариатом, является обеспечение стабильности участников гражданского оборота посредством совершения нотариальных действий, что, собственно, проявляется здесь как публичный интерес. Государство заинтересовано в установлении и поддержании нормальных правовых связей всех, кто в них вступает. В этом заключается публичная функция нотариата, которая не может рассматриваться как юридическая услуга.

Между тем Общероссийский классификатор услуг населению определяет услуги правового характера как услуги органов государственного нотариата и услуги, оказываемые адвокатурой.

Особую позицию по этому вопросу занял Высший Арбитражный Суд в информационном письме от 29 сентября 1999 г. N 48 "О некоторых вопросах судебной практики, возникающих при рассмотрении споров, связанными с договорами на оказание правовых услуг" где, в частности, указал, что "договор может считаться заключенным, если в нем перечислены определенные действия, которые обязан совершить исполнитель, либо указана определенная деятельность, которую он обязан осуществить. В том случае, когда предмет договора обозначен указанием на конкретную деятельность, круг возможных действий исполнителя может быть определен на основании предшествующих заключению договора переговоров и переписки, практики, установившейся во взаимных отношениях сторон, обычаев делового оборота, последующего поведения сторон и т.п. (ст. 431 Гражданского кодекса Российской Федерации)".

Тем самым Высший Арбитражный Суд РФ косвенно подтвердил смешанный, неоднородный предмет обязательств сторон, вытекающих из предоставления правовых услуг. При этом мнение Суда связывается с обеспечением свободы принятых на себя обязательств сторонами по договору, что исключает закрытый перечень услуг и деятельности для достижения конкретного правового интереса: стороны в силу ст. 421 Гражданского кодекса Российской Федерации вправе определять условия договора по своему усмотрению, обязанности исполнителя могут включать в себя не только совершение определенных действий (деятельности), но и предоставление заказчику результата действий исполнителя (письменные консультации и разъяснения по юридическим вопросам; проекты договоров, заявлений, жалоб и других документов правового характера и т.д.).

Однако нравственные начала в деятельности адвоката должны учитывать обстоятельства, когда клиент оказывается в сложной жизненной ситуации, что в принципе не предполагает какого-либо взаимного согласования условий оказания правовой помощи. В этом проявляется особый, публичный элемент функции адвокатуры, где деятельность адвоката нельзя расценивать как услугу, она есть неотъемлемое благо, которое должно быть предоставлено лицу вне его желания.

В качестве обязанности адвоката предусмотрено честно, разумно и добросовестно отстаивать права и законные интересы доверителя всеми не запрещенными законодательством Российской Федерации средствами (п. 1 ст. 7 Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре").

Деятельность адвоката не может быть ограничена определенными рамками даже в случае установления в договоре с клиентом конкретных видов правовых услуг. Для юридической помощи адвоката характерны такие свойства, как комплексность и процессуальная завершенность.

На это указывают этические и моральные нормы адвокатской практики. Кодекс профессиональной этики адвоката (принят Всероссийским съездом адвокатов 31.01.2003) прямо обязывает защитника следовать определенным требованиям: адвокат, принявший в порядке назначения или по соглашению поручение на осуществление защиты по уголовному делу, не вправе отказаться от защиты, кроме случаев, указанных в законе, и должен выполнять обязанности защитника, включая при необходимости подготовку и подачу кассационной жалобы на приговор суда в отношении своего подзащитного; адвокат, принявший поручение на защиту в стадии предварительного следствия в порядке назначения или по соглашению, не вправе отказаться без уважительных причин от защиты в суде первой инстанции (пп. 1, 2 п. 2 ст. 13).

Не проведено разграничения между юридическими и правовыми услугами. Предлагается лишь разделять их по критерию действий, имеющих либо внешний (представление интересов в суде), либо внутренний (устные консультации, составление заявлений, жалоб) характер отношений сторон.

Следует учесть, что в Федеральном законе об адвокатуре попытка "обозначить адвокатскую деятельность через призму социального блага" скорее носит декларативный характер, чем является фундаментальной основой адвокатской деятельности. Несмотря на представление адвокатской деятельности как деятельности социально значимой, собственно, не имеющей цели извлечения прибыли, экономический аспект работы адвоката имеет зачастую немаловажное значение.

Публичный и частный интересы не должны быть противопоставлены либо конкурировать в деятельности адвоката. С этих позиций интерес клиента воплощает и частный, и публичный интерес.

Однако сам интерес не определяется как обязательный результат. Не может ставиться в зависимость обеспечение интересов клиента от качества деятельности адвоката, которая в данном случае будет определяться характером исчисления вознаграждения.

Из этого исходит Конституционный Суд РФ, констатируя свои соображения в оценке характера и условий, способствующих правозащитной функции адвоката. Суд полагает невозможность расценивать гонорар успеха как ту цель, которую имеет в виду адвокат при представлении интересов своего клиента . Следуя логике Конституционного Суда РФ, такую цель адвокатской деятельности нельзя поставить во главу угла в реализации гражданами своих конституционных прав.

Деятельность адвоката носит заранее не определенный характер с позиции юридических последствий. То, что стороны первоначально имели в виду (оправдательный приговор или взысканная сумма долга), не может быть гарантировано в силу различных исходных жизненных ситуаций, имеющих сугубо правовое значение в конкретном деле.

Поэтому в противоположность существующим мнениям условие оплаты обязательств из оказания юридических услуг не может быть сведено только к положительному результату.

Сама по себе деятельность адвоката не направлена на овеществленный результат, что, с одной стороны, не позволяет ее относить к подрядному типу обязательств и носит, собственно, заранее не определенный с точки зрения интересов клиента характер. То, что стороны могут иметь в виду при вступлении в договор, в конечном счете деформируется под объективными, заранее не определенными, не предвиденными обстоятельствами. Иначе говоря, в таких отношениях сторон могут присутствовать признаки алеаторной (рисковой) сделки, когда адвокат, не добившись положительного для клиента (подзащитного) результата, может лишиться вознаграждения, а клиент (подзащитный), наоборот, заплатив за юридическую помощь, в итоге рискует ее не получить.

Между прочим, деятельность адвоката требует надлежащего осуществления в рамках конкретных обязательств. Поэтому адвокат действует в интересах клиента, оказывая правовую помощь, реализацию которой сложно представить как предпринимательскую цель извлечения прибыли в рамках гражданско-правовых обязательств. Отношения адвоката и клиента, вытекающие из потребностей последнего, необходимо понимать как безусловную обязанность адвоката, и ее регулирование следует передать на уровень специальной нормативной базы.

Представляется, что для целей Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре" необходима теоретическая и практическая разработка понятия "юридическая помощь". Тем самым возможно установить ясность при определении и предмета деятельности адвоката, и самого характера адвокатской деятельности.

Кроме того, в настоящее время назрел вопрос о юридической сущности договорных связей адвоката и клиента. В связи с этим достаточно актуальным становится вопрос о самостоятельной конструкции договора о юридической помощи. При этом, имея в виду общие положения главы 39 ГК РФ "Возмездное оказание услуг" как предпринимательские обязательства, следует учесть особый характер юридической помощи, которую нельзя отождествлять с предпринимательской деятельностью.

Подобный договор возможно закрепить в отдельной главе Федерального закона "Об адвокатской деятельности и адвокатуре". По такому сценарию действовал законодатель, закрепляя нормы о социальном найме помещений в Жилищном кодексе РФ, где, по сути, определил содержание соответствующего договора. С одной стороны, это может показаться излишними нормативными нагромождениями (например, нормы о социальном найме имеются и в Гражданском кодексе РФ), однако, с другой стороны, закрепление соответствующего договора в Законе, возможно, и не будет претендовать на самостоятельный вид обязательства (ГК РФ исходит из примерного (открытого) перечня обязательств), но по крайней мере установит основные содержательные установки адвокатуры и параметры деятельности адвоката, формы ее опосредования.



Наши клиенты

В этом году нашей юридической фирме исполняется 10 лет